Альмира Георгиевна Зебзеева Опции

[Cinnamon]

Альмира Георгиевна Зебзеева родилась 7 марта 1938 года в г. Чусовой, Пермской области. Окончила Пермский государственный университет (1959). Работала в газете «Молодая гвардия». Член Союза журналистов России (1958). С 1963 по 1994 год работала в Пермском книжном издательстве: редактором, заведующей редакцией, главным редактором. Редактор-составитель альманаха «Оляпка», с 1969 по 1984-й — автор и ведущая телепередачи «Оляпкина почта». Заслуженный работник культуры России, лауреат конкурса журналистского мастерства имени А. Гайдара (1979). За подготовку многих изданий удостоена дипломов лауреата Московской международной книжной выставки-ярмарки и Всероссийских конкурсов «Искусство книги».

Книги подготовленные к печати Альмирой Георгиевной за все время ее работы (898 экз.) размещены на сайте Российской государственной библиотеки
Знаменитая «Оляпка»представлена на сайте Национальной электронной библиотеки (НЭБ).

Сотрудники Объединения муниципальных библиотек г. Перми выражают Вам свою признательность за многолетнюю работу и внесенный вклад в развитие книгоиздания в Пермском крае. Особая благодарность за оказание оперативной профессиональной помощи сотрудникам ЦГБ им. А. С. Пушкина и книжные дары!

В фондах Пушкинки хранится огромное количество книг, где составителем или литературным редактором, а то и сразу в двух ипостасях, является А. Г. Зебзеева. При этом, к сожалению, нам не удалось получить ни одной дарственной надписи.

Альмира Георгиевна Зебзеева
«Вместо автографа»

Библиотека имени Пушкина, в чьих дорогих стенах (тогда здесь жила Горьковка) прошла моя студенческая филологическая юность, согласилась принять в свой фонд ряд книг, в создании которых мне довелось участвовать в качестве литературного редактора.
Попросили оставить автограф. И тем заставили крепко задуматься.
Автограф – собственноручная подпись на том, что, как правило, собственноручно и сделано. Для книг – это подпись автора или ее художника-оформителя на том, во что вложен их творческий замысел. Книга – материальное воплощение этого замысла. Выражаясь высоким слогом, это овеществленная часть их души.
На переплете – фамилия автора, на обороте титула – фамилия художника, если он не просто иллюстрировал текст, но стал, по существу, соавтором писателя. Вот эти авторы-соавторы и вправе раздаривать людям автографы на книгах как свидетельство своей непосредственной причастности к их рождению.
Литературный редактор обозначен в выходных данных книги, среди других издательских специалистов, осуществлявших ее подготовку.
Однако обозначен – первым. Потому что он – первый, кто с того момента, как авторская рукопись появилась в издательстве, и до той минуты, когда макет книги ушел в полиграфию, участвует во всех процессах и отвечает за всё. Его роль двояка – это соучастие в подготовке и ответственность.
Первочтение того, что вышло из-под авторского пера, – самый ответственный и захватывающе интересный момент. А дальше ты уже не литературный критик и не рецензент, хотя на какие-то мгновения ими становишься: видишь неубедительную структуру, замечаешь смысловые нестыковки, спотыкаешься о неточные определения, случайные детали… Но ты, редактор, оцениваешь и оригинальность замысла, богатство и перспективность самого материала, новизну сюжета, языковые находки! И, быстро-быстро минуя зоны критика и рецензента, ты оказываешься «в одной лодке» с автором. Теперь это уже словно бы и твой текст. Теперь понадобятся все твои знания и представления о сути, твое чувство соразмерности, пропорции, наконец, языковое чутье, чтобы вместе с автором довести текст до наивозможной степени стилистической чистоты. Конечно, бывают и праздники: это когда рукопись изначально совершенна, когда советы и вмешательства редактора в текст незначительны, а то и вовсе излишни и неуместны.
После того, как доведение текста до ума закончилось или просто не понадобилось, редактор продолжает скрупулезно отделывать рукопись. И тут в его приоритете всё последовательнее на первое место выходит читатель. Тот, кто должен будет правильно понять и воспринять замысел автора, кому общаться с этой книгой должно быть интересно и удобно. И дальше начинается пора тотальной ответственности.
Редактор размечает по рукописи расположение иллюстраций, обсуждает с оформителем и принимает вариант обложки (обычно далеко не первый), рассматривает предлагаемый макет с точки зрения соразмерности частей и глав, утверждает шрифты текстов и заголовков, ширину полей, размеры спусков и т.д. Таким образом, вместе с художником (сегодня это, как правило, опытный оператор компьютерных программ) он создает лицо, внешний облик будущего издания.
Редактор обсуждает поправки, которые предлагает корректор, или отстаивает, обосновывает авторские особенности стилистики и пунктуации.
Он обязан также внести ряд обязательных формальных сведений, должных присутствовать в книге (информацию об авторе или авторах, аннотацию, элементы классификаций, авторский знак, выходные и выпускные сведения и т.п.).
Наконец он прочитывает готовый макет книги. Во-первых, еще раз скрупулезно проверяет, не допущены ли какие-то обмолвки или промахи. Во-вторых, указывает оператору на некорректные переносы и прочие мелочи, которые не смогла при верстке учесть программа, помогает емуокончательно «прочистить» конструкцию.
Для чего я так подробно рассказываю о редакторской кухне?
Для того, чтобы объяснить, как тесно в этой работе связаны творчество и рутина, профессиональные знания и эмоциональное чутье, элементарная усидчивость и навык словесного «блохоловства».
Больше тридцати лет я проработала в Пермском книжном издательстве, затем четверть века сотрудничала с издательствами «Книжный мир», «Пушка», «Здравствуй». А это значит, что поставила свою фамилию в выходных данных, без преувеличения, сотен книг. В каждую вложена душа автора, но и часть моей души – тоже. Так на какой же изобразить свой автограф?
На всех и ни на одной.
Дóроги все. Но особенно – те, которые подружили с каким-нибудь неповторимым человеком.
Среди них, например, серии книг, создателем и автором которых был великий историк и этнограф Георгий Николаевич Чагин. Серию «По городам и весям Прикамья» выпускало издательство «Книжный мир». Помню, как, работая над первым томом, про Чердынь и Соликамск, мы вынесли на поле ссылки на источник и сноску разным цветом, а частью заголовка каждой главки предложили сделать строки из документа – и как же радовался каждой такой находке, одновременно украшающей и обогащающей текст, Георгий Николаевич! И во всех пяти томах серии удалось сохранить эту красивую и сложную структуру, несмотря ни на какие трудности и расходы. А потом были тома вымечтанной им серии «Колва. Чусовское. Печора: история, культура, быт», издавала которую «Пушка». Сложный многоплановый текст с тысячей отсылок, сложный и прекрасный макет (художник Светлана Лишанская) с сотнями иллюстраций. Третий том серии выходил, когда Георгия Николаевича не стало. Мы сделали послесловием книги своеобразный некролог – короткие о нем воспоминания, прекрасные его портреты. И уже совсем без него от первой строки до последней подготовили четвертый том – его экспедиционные дневники. Но мы все, от научного редактора Г.П. Головчанского до директора издательства Н.А. Зенковой, очень старались всё сделать так, как если бы Чагин был рядом, помогал и подсказывал.
Всего мне посчастливилось быть редактором десяти книг Георгия Николаевича. На какой расписаться?
А вот книга Елизаветы Яковлевны Суриц была одна – «Артист и балетмейстер Леонид Мясин». Ее заказали издательству «Книжный мир» организаторы Дягилевского фестиваля. С автором мы работали так: Суриц из Москвы присылала по электронной почте очередную главу, я отсылала ей правку предыдущей – и так вплоть до очень сложного аппарата книги, включающего подробную библиографию с массой иностранных источников и несколько длиннющих указателей. В конце этого непрерывного напряженного общения прошу автора дать для книги краткую справочку о себе (заглянуть в Википедию, которая не могла обойти известного искусствоведа, ума не хватило). Получаю и падаю со стула: человеку, прекрасным живым языком изложившему сложную страницу истории русского балета и только что на моих глазах перелопатившему сотни имен, названий и дат, исполнилось девяносто лет.
Поставить свой росчерк на книге такого автора?
А как интересно было готовить к изданию пять последних исследований моей замечательной однокурсницы (чем немало горжусь) Нины Федоровны Авериной, которая в далекой «наоборотной» Австралии изучает связанные с Пермским краем судьбы забытых деятелей культуры!..
Низкий поклон таким авторам за доверие, с которым они отдавали в твои руки свое детище. Их было много. Перебираю книги, а вижу лица, вспоминаю, сколько разного и интересного пережито вместе.
Когда проходит какое-то время, начинаешь смотреть на книги, к которым имел отношение, с легким отстранением. Возможно, это похоже на то, как глядят на выросших детей: было нечто не очень оформившееся, но на твоих глазах и не без твоих стараний обретало зрелость – и вот оно состоялось, и ушло в жизнь самостоятельную, долгую жизнь для других людей.
В переводе с латыни redactus (редактус) – приведенный в порядок.Редактор – тот, кто этот порядок обеспечил. Если книга состоялась – значит, редактор профессионально сделал свое дело.
Я бы добавила: и с любовью.
2024 г.